Либерализм как экстремальный спорт или государственная паразитология

Принимая душ, задумался о том, что движет людьми, недовольными существующей властью, взрывающими устои, организующими путчи, революции, перевороты, эмигрирующими, пишущими едкие замечания в адрес госсистемы, – короче теми, кого в последнее время модно клеймить противным словом «либераст», и к которым (в некоторой степени) отношу себя и я.

Сдается мне, что движущим фактором в данном случае является не столько жажда справедливости и любовь к Родине (хотя, наверняка, и они тоже), сколько потребность бороться. Потребность эта сродни тому чувству, которое заставляет сноубордиста кувыркаться на хафпайпе, или резать целину, которое толкает парашютистов снова и снова ставить рекорды по протяженности прыжка и количеству выпрыгнувших за один присест. Без прыжков и кувырков парашютистам, сноубордистам и прочим «экстремалам» просто не интересно жить.

Человек думающий – существо, постоянно испытывающее потребность бороться, ломать лбом стены, добиваться, противодействовать. Если эту потребность убрать, будет печально – человек превратится в растение, умрет как личность – так, в один день с Советским Союзом, умер поэт Юрий Шевчук, остался просто хриплый певец среднего качества.

Кто-то противоборствует снежной или скальной трассе, воздушным потокам и морским течениям, а кто-то – существующей действительности. Последнее, на мой взгляд, наиболее интересно. Почему? Существующая действительность складывается, в первую очередь, из людей: их чувств ощущений, воззрений на мир, интересов и еще многого, вплоть до вредных привычек. Естественно, такой «противник» гораздо интереснее, изощреннее и хитроумнее любого препятствия, установленного на нашем пути матушкой-природой. Однако, почему-то, никто не призывает «мочить в сортирах» горнолыжников.

Как уже говорилось выше, потребность бороться испытывает любой думающий человек. Но тут тоже не все просто и однобоко. Дело в том, что кто-то борется с действительностью локально, просто обеспечивая в ней надежное место для себя и своих близких, а кто-то пытается эту действительность перекроить, перевернуть и что-нибудь еще пере- – взлететь на планере, так выше всех; взобраться, так, как минимум, на Эверест. Этакие суперэкстремалы, экстремалы экстремалов.

Что любопытно. Точно такую же мотивацию имеют и противники противников существующей действительности, а также их противники и противники их противников. Бесконечность – «На вшах побольше, ездят вши поменьше. На тех поменьше, есть еще поменьше…», – писал Роберт Хайнлайн в романе «Кукловоды». Как не прискорбно, напрашивается мощная аналогия человечества с паразитами. Те, кто против государства, паразитируют на нем, реализуя свою потребность бороться. Те, кто кличет себя патриотами и прогосударственниками, в свою очередь, паразитируют на тех, кого они клеймят либерастами, – вот убери сейчас из российского контекста этих самых «либерастов», что будет с их противниками? Лишатся кормовой базы. И, подобно Шевчуку, зациклившемуся на фонограмщиках, будут искать себе новых «либерастов». Иначе вымрут.

Противно. Очень противно. Вот так – раз! – взять и осознать, что ты вошь, паразит. Еще противнее, пожалуй, осознать, что ты паразитируешь на паразите – этакий глист в кишках рыбы-прилипалы. Но мне что, я не гордый, я потерплю. А вот моим паразитам может быть и обидно – как так? – еще вчера ты был патриотом и борцом за статус страны, а тут вдруг стал вошью, конечно же, никто на такое не согласен.

Пути из этой дыры вижу два. Первый банальный – тупо, пардон, в унитаз. Второй сложный, но интересный – стать из паразита симбиотом. Сделать себя не врагом организма, а его полноправной частью. И, что не может не радовать, на втором пути я стою на ступеньку выше так называемых «патриотов», потому как им, для начала, предстоит научиться жить в симбиозе со мной.