В минувшее воскресение в Абакане состоялся митинг памяти жертв политических репрессий. (Небольшая информация об этом событии была на нашем сайте).
Цель этого митинга ясна — почтить память невинно убиенных. Именно невинно убиенных.
До последнего времени мне казалось, что сейчас о бессмысленности и масштабах страшного сталинского жертвоприношения спорить уже не принято:
- Да, это было, это позорное пятно в нашей истории.
Не принято спорить в кругах адекватных людей.
В то же время, вокруг нас живут люди, которые выходят на улицы нашего города с плакатами следующего содержания: «Демократы нас достали! Приходи товарищ Сталин!». Такой плакат я видел 5 октября у здания правительства Хакасии. Поклонники т-ща Сталина нередко собираются вместе, чтобы сказать «Фи» нынешней власти. Их главный аргумент — «России нужна железная рука!».
Их не перевоспитать. Они твердолобы. Свои убеждения они унесут с собой в могилу.
А еще заметьте — на сборища этих людей никогда не придут те, кому ненавистны жестокие сталинские деяния. Не придут и, тем более, не попытаются твердолобых сталинистов публично переубедить. Потому что понимают — бесполезно! Да и вообще, вращаться в таких кругах — моветон.
Но, извините, с чего бы это последователи секты «железной руки» вдруг возымели наглость прийти на митинг памяти жертв политических репрессий. Жертв той самой «железной руки». Я считаю это полнейшим свинством. Я считаю это кощунством беспредельным.
Вот что сказал один такой сектант на митинге памяти. Кстати, он — бывший следователь:- Я сам имел отношение к следствию. И хочу сказать. Все, кого мне приходилось привлекать к уголовной ответственности — все они были виноваты. Те фамилии, которые здесь указаны (на памятной плите с именами погибших в ходе репрессий — прим. Осеева), что якобы они незаконно репрессированны… Я не согласен, что они ничего не совершали. Они конкретно кого-то убивали, кого-то грабили. Не может быть такого, чтобы они ничего не делали!
А еще он сказал, что выселение народов с родных мест в сталинские годы было закономерно и необходимо.
Называть свинством факт появления этого человека на митинге памяти жертв политических репрессий я имею полное моральное право.
В страшные годы сталинской диктатуры вся моя семья по материнской линии была выслана с родных мест в Сибирь, в Бурятию. Их вина была только в том, что по национальности они были немцы.
Более всего досталось моей бабушке. В она попала в лагерь. Причем, беременной. Отец будущего ребенка оказался в другом месте заключения.
Бабушка в зоне же и родила. Ей с грудным ребенком было трудно. Очень трудно. Чтобы сохранить жизнь младенцу и выжить самой, она пошла на компромисс — она сблизилась с одним из охранников лагеря. Фактически, она вышла за него замуж. Теперь этот охранник — мой дед. Кстати, по национальности он чистокровный бурят.
Из лагеря моя бабушка, в конце-концов, вышла. И впоследствии была реабилитирована. Но лишения, которые ей пришлось перенести в заключении, сказались на здоровье. Спустя время она потеряла зрение. Хотя, не утратила вкус к жизни. Она родила еще четверых детей.
Самое страшное — из-за слепоты своих многочисленных внуков она никогда не видела воочию. Нас, внуков, она видела только руками.
Как вообще посмел этот бывший следователь называть невинно пострадавших, в том числе и мою бабушку, преступниками? Даже в голове как-то не укладывается.
Разве это не свинство?
До последнего времени «такую речь» на митинге памяти жертв политических репрессий я не мог себе представить даже в самом страшном сне. Неужели, это тенденция? Неужели, в следующем году будет еще хуже? Какие-такие события в нашем государстве послужили поводом для того, чтобы столь бравые парни расправили крылья?
Видимо, все-таки что-то случилось…
А этот бывший следователь еще очень легко отделался. Публика подобралась доброжелательная. Ему никто не набил морду. Ему просто крикнули: «Долой!».
На митинге памяти, насколько я понимаю, были только потомки репрессированных. Живых пострадавших осталось очень мало.
Но если бы моя слепая и теперь уже покойная бабушка вдруг оказалась там, то просто так бывший следователь не ушел бы.
Его следовательское горло моя бабушка нашла бы в любой толпе. На ощупь…
