Главная тема прошедшей недели — страдания тяжелобольного человека, находящегося в заключении в руках и на милости правосудия. Она все еще занимает существенное место в новостных лентах, но уже обнаруживает свою бесплодность. Становится ясно, что Алексаняна не выпустят. И не позволят ему лечится у специалистов. Несмотря на усилия провозащитников и общественности, ему придется принимать помощь от системы, известной, скорее, своими людоедскими талантами, нежели целительскими.
А Ходорковскому похоже придется есть — он теперь человек маленький и благородные поступки ему не пор чину. У нас в герои назначат кого надо. Что поделаешь — эти люди сами были среди сильных мира, и режим, который сейчас устраивает над ними публичные издевательства, установили не инопланетяне, а те, чьей беспринципностью в свое время было так удобно пользоваться. До тех пор пока эта беспринципность не обернулась против тебя.
Самое время отвлечься от тошнотворного зрелища доедания правящей элитой своих политических противников и оглянуться на зрителей.
За неделю противостояние либеральной и государственнической позиции обострилось донельзя. Солидарны они только в одном — в своем презрении к молчаливому народу. По мнению одних, высказываемому во всеуслышание, как и по мнению других, нигде открыто не звучащему, народ этот забит и подавлен еще во времена царя Гороха, и публичные казни заставляют его только съёживаться под телогрейкой… И это огромная ошибка. Потому, что периоды такого молчания в истории России уже случались, и бывало, что заканчивались они довольно страшными событиями. Хотя бывало, что и нет. Так молчание 1905 года отозвалось революцией и гражданской войной, а молчание 37-го ничем не закончилось для власти — вмешалась война. Ну, войну, Кремль нам вряд ли устроить сможет, не смотря на всю его ловкость. То есть социальному взрыву, вряд ли, что сможет помешать.
Но справедливости ради скажу, что помочь — тоже некому. Сказки на ночь от дяди Миши Леонтьева, о том как собирался де Запад поссорить российское общество с горячо любимой властью и разыграл де цельную комедь с добрым молодцем помирающим от всяческих хворей в порубе — эти и им подобные сказки я все же отношу, к устному народномутворчеству. Попробуйте-ка, кто не верит — устройте свару народа с властью где-нибудь в Швейцарии. Сразу чувствуется масштаб задачи, правда? Нет уж, где тонко там и рвется, хоть тяни, хоть не тяни.
Жаль только нервы у нашего народа больно крепкие. На них любой Ирод может качаться подолгу, даже такой тяжелый характером, как Джугашвили. Но я, если позволите, скажу пару слов в защиту трусливого молчания русского народа.
Слишком давно звучат взаимные претензии, обвинения в подтасовке информации, в работе на публику, в нечестной игре — все это Бог знает что. Бог знает что — это когда все настолько запутано, что не знаешь за кого вступаться, запросто можешь встать на сторону виноватого, поэтому лучше вывести противников на утоптанную землю и молча подождать, пусть тот, кому ведомо, решит кому пасть. И к этой позиции религиозно мудрого моего народа я не могу не отнестись с уважением.
Хотя прямо скажем, лично я хочу всем сердцем, чтобы Алексаняна отпустили домой. Просто отпустили без всяких условностей, даже не из-под следствия, а, допустим, признанного виновным, потому, что он уже наказан. Потому что не так страшна смерть, как невозможность обнять перед смертью жену и погладить по голове ребенка. Можно пофантазировать, правда? «Ввиду наличия тяжелых заболеваний заключенный Алексанян, осужденный за ряд экономических преступлений, отпущен домой к родственникам. Начальник тюрьмы проводил его до ворот и по традиции попросил прощения, если что не так». Это была бы другая страна.
Одно меня радует, что не выбегаем сразу на улицу, как в той Германии, которую представляет себе Лия Ахиджакова. Может это означает, что мы верим в еще какую-то ценность, кроме человеческой жизни. Кроме пары лет плохой жизни в хороших условиях.
В конце концов я сама думаю, что Алексанян со товарищи оказались все таки лучше своих противников. Потому что одни стали мучениками, а другие мучителями. И страданий, которые все-таки что-то искупают и очищают, последним может просто не достаться.
